Счёт предъявил нападавший

В обиходе от всей этой истории осталось соотношение — один к миллиону: полмиллиона долларов против пятисот миллиардов, «каждый доллар „Аль-Каиды“ победил миллион долларов». Его приводят как доказательство того, что девятнадцать человек оказались умнее сверхдержавы, и редко уточняют, кто его вывел: сам бин Ладен, в записи, которую «Аль-Джазира» показала за четыре дня до американских выборов 2004 года. Американскую половину он приписал британскому дипломату и другим лекторам Королевского института международных отношений — этих людей так никто и не нашёл.

Никто не оспаривает одного: людей. По подсчёту мемориала 11 сентября, в терактах погибли 2977 человек. В августе этого года судмедэксперты Нью-Йорка опознали 1654-ю жертву Всемирного торгового центра, впервые методом генетической генеалогии; из 2753 погибших там около 1100, примерно сорок процентов, не опознаны до сих пор. Пожарная охрана города потеряла в тот день 343 человека, а к декабрю прошлого года больше четырёхсот её сотрудников умерли от болезней, связанных с Всемирным торговым центром.

Его собственные цифры держатся лучше, чем я ожидал. Двухпартийная комиссия по 11 сентября оценила подготовку почти за два года в 400–500 тысяч долларов — приблизительно и без афганских лагерей. Его «полмиллиона» попадает в верхнюю часть диапазона, а настоящая цена была выше.

Эту мысль Юваль Ной Харари позже превратил в притчу: муха слишком слаба, чтобы сдвинуть чашку, поэтому она залезает в ухо быку, а посудную лавку разносит бык. «Именно это произошло после 11 сентября», пишет он. У меня она много лет числилась за ним. Нападавший сказал это раньше — и с цифрами.

Я считаю, что Америка ответила непропорционально и что в заслугу бин Ладену это ставить нельзя. Убедительной его арифметику сделала война в Ираке, а её выбрали в Вашингтоне и продавали, ссылаясь на оружие, которого там не было, и на союз с «Аль-Каидой», которого комиссия по 11 сентября не нашла. Нападение сделало этот выбор возможным; оно его не сделало. В притче верна механика и неверна ответственность: у быка выбора нет, у правительства есть. А по своим же целям он в основном проиграл. Одного проверить нельзя: что было бы при другом ответе — войн меньше, терактов больше. Это ограничение действует для всего, что дальше.

Замысел или рассказ, собранный потом

Более поздние оценки его цифру перекрывают, но мерят другое: бюджетную стоимость последовавших войн проект Costs of War оценивает примерно в 8 триллионов долларов, считая внутреннюю безопасность, проценты по займам и не выплаченное пока обеспечение ветеранов до 2050 года, — а он говорил о потерях американского народа и его экономики. В одно соотношение такие величины не складываются. Причин завышать у него хватало, но мотив ничего не говорит о содержании. Слабое место у него другое.

Его собственная версия конкретнее общей теории. Администрацию Буша, по его словам, было легко спровоцировать и подманить: достаточно послать двух бойцов на восток с куском ткани с надписью «Аль-Каида», чтобы генералы побежали туда. Образцом он называл советскую войну: мы вместе с моджахедами, говорил он, десять лет обескровливали Россию, пока она не разорилась. Сказано это после событий, человеком, который к тому времени лишился базы.

А то, что известно о его ожиданиях до нападения, расходится, и приводить надо оба прочтения. По первому он именно этого и хотел: комиссия приводит сообщение февраля 2001 года, по которому после подрыва эсминца «Коул» бин Ладен «хотел, чтобы Соединённые Штаты нанесли удар, а если бы они этого не сделали, он предпринял бы что-то большее»; а исследование 2006 года в International Security заключает, что Америка в сентябре 2001-го «созрела для провокации, и, судя по всему, „Аль-Каида“ это понимала».

По второму он ждал, что Америка убежит, как из Сомали: американского солдата он в 1998 году назвал «бумажным тигром». Нелли Лахуд, разобравшая 96 тысяч документов из Абботтабада, пишет, что он «никогда не предполагал, что Соединённые Штаты в ответ начнут войну», ждал уличных протестов, как во времена Вьетнама, и не имел плана, как сохранить организацию. Это её прочтение, и с ним спорят.

Две вещи отводят меня от версии, где разорение было замыслом. Первая — то, что говорили между собой его командиры: к июлю 2001 года, по докладу комиссии, несколько человек из верхушки, как сообщается, были против операции, а один, по одному источнику, — потому что «боялся американского ответа»; сам рассказ о разногласиях комиссия называет «вероятно, неполным». Вторая — календарь: тексты, где провокация подана как план, вроде книги 2005 года с «очень успешной» первой фазой, вышли уже при начатых войнах, да и у того исследования главное доказательство — та же запись 2004 года.

Сам я склоняюсь к третьему: он хотел реакции и ждал такой, которую переживёт, — скорее всего войны в Афганистане, где уже видел, как истекает кровью сверхдержава. Разорение он вписал в свои цели только в 2004-м, и весь план похож на рассказ, собранный, когда войны уже были выбраны. Поэтому проверки я записываю до того, как начну мерить, — как с демографическим прогнозом. Соразмерность: стоила ли мера дороже угрозы, на которую отвечала? Его цели: приблизила ли она то, чего он требовал до нападения, — уход американских войск из Саудовской Арабии по декларации 1996 года и «со всех земель ислама»? Причина: нападение породило решение — или только сделало его возможным для тех, кто хотел этого раньше?

Чечня, Беслан, Рязань

Полезнее всех пяти шагов навстречу американской операции, которые Путин перечислил в телевизионном выступлении 24 сентября 2001 года, оказалась фраза оттуда же: «то, что происходит в Чечне, не может рассматриваться вне контекста борьбы с международным терроризмом». Так война в Чечне получила новое имя. Что стало с российско-западными отношениями в следующие полтора года, я разбирал отдельно.

Через три года нашёлся повод крупнее. С 1 по 3 сентября 2004 года при захвате школы в Беслане погибли больше 330 человек, 186 из них дети. Через десять дней Путин предложил, чтобы глав регионов выбирали региональные парламенты по представлению президента, и сказал, что «единство страны — главное условие победы над терроризмом». Прямые выборы отменили законом от 11 декабря 2004 года, а вернули только в 2012-м. Связи между захватом школы в Северной Осетии и порядком назначения губернаторов в Твери я придумать не могу, и никто её толком не объяснял.

В другой части российской истории та же логика упирается в другое: в то, что задокументировано, и в то, что расследовать не дали. Осенью 1999 года при взрывах домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске погибли около трёхсот человек; за московские и волгодонский взрывы Мосгорсуд в январе 2004 года приговорил двоих к пожизненному на закрытом процессе. А рязанский эпизод так эпизодом и остался: 22 сентября 1999 года в подвале дома нашли три мешка вещества, похожего на сахар, и таймер, а 24 сентября директор ФСБ Николай Патрушев заявил, что это были учения, а в мешках сахар, — хотя двумя днями раньше премьер-министр Путин говорил так, будто предотвращён настоящий теракт.

Утверждать по этим бумагам, что дома взорвала ФСБ, нельзя. Показывают они другое — чем закончились попытки узнать. Депутатский запрос о Рязани Дума в марте 2000 года отклонила дважды, а Михаила Трепашкина, адвоката независимой комиссии депутата Сергея Ковалёва, арестовали в октябре 2003 года за неделю до заседания, куда он шёл представителем семьи погибшего, и дали четыре года за разглашение гостайны; Amnesty International увидела «серьёзные основания» считать дело политически мотивированным. В американской половине этого текста есть доклады и решения судов. По Рязани нет.

Имя оказалось долговечнее повода и работает без Америки: после «Крокуса» в 2024 году пошли массовые высылки без судебного решения. И не только в России: Управление ООН по правам человека в августе 2022 года констатировало «серьёзные нарушения прав человека» в Синьцзяне «в контексте применения государством антитеррористических и антиэкстремистских стратегий», что Китай назвал безосновательным.

От Кабула до Багдада

С причиной у Афганистана просто: ответ на нападение, против организации, которая его совершила, и правительства, которое её укрывало. Совет Безопасности на следующий день признал право на самооборону, хотя ни одна его сентябрьская резолюция Афганистан не назвала и силу прямо не разрешила. Удары начались 7 октября, к 13 ноября талибы оставили Кабул, и по соразмерности та первая кампания, я думаю, проверку проходит: быстро и, на фоне дальнейшего, дешёво.

Она же упустила бин Ладена. В докладе аппарата сенатского комитета по международным отношениям сказано, что в Тора-Бора было меньше сотни американских спецназовцев, что просьбы о подкреплении отклонили и что примерно 16 декабря 2001 года бин Ладен ушёл в Пакистан; генерал Фрэнкс и вице-президент Чейни настаивали, что разведданные о его местонахождении были неубедительны. Тот же доклад сохранил и другую сцену: 21 ноября, в изложении Боба Вудворда, президент спросил Рамсфелда, какой у того план войны с Ираком, и Фрэнкс получил указание «стряхнуть с него пыль» — пока занимался авиационной поддержкой наступления у Тора-Бора. Прочитать эту последовательность иначе я не могу: внимание уже уходило в другую сторону.

Дальше было двадцать лет, а кончилось так: в феврале 2020 года Америка согласилась уйти в обмен на обязательства талибов, в том числе насчёт «Аль-Каиды», и 15 августа 2021 года смотрела, как они входят в Кабул. Наблюдатели санкционного комитета ООН в августе этого года сообщили, что «статус и численность „Аль-Каиды“ в Афганистане не изменились»; талибы это отрицают. Сам я считаю, что война была оправданна в начале и потеряла оправдание где-то во втором десятилетии, и именно она ближе всего к его сценарию: примерно за неделю до смерти он писал, что джихад в Афганистане «обескровливал» Америку, пока мусульмане не вернули себе «некоторую уверенность и смелость».

С Ираком иначе, и вывод, что эту войну выбрали, не опирается, по-моему, на то, что мы знаем только теперь. В «Акте об освобождении Ирака» от октября 1998 года Конгресс выразил мнение, что американская политика должна «поддерживать усилия по устранению» режима Саддама Хусейна, хотя силу закон прямо не разрешал. Двое политологов, считающих, что вторжение сыграло на руку «Аль-Каиде», всё равно отмечают «рвение администрации свергнуть Саддама Хусейна, желание, которое предшествовало 11 сентября».

Нападение дало возможность продать это решение. Разрешение октября 2002 года ссылается на 11 сентября в преамбуле и утверждает, что «члены „Аль-Каиды“… как известно, находятся в Ираке»; в феврале 2003-го Колин Пауэлл говорил Совету Безопасности о «потенциально гораздо более зловещей связи между Ираком и террористической сетью „Аль-Каида“» — сети во главе с Абу Мусабом аз-Заркави, которую, по его словам, укрывал Ирак. Комиссия нашла «дружественные контакты» — и не нашла свидетельств того, что они «когда-либо развились в отношения оперативного сотрудничества». Группа по обследованию Ирака нашла, что незаявленные химические запасы Ирак уничтожил в 1991 году, тогда же прекратив ядерную программу, — но и что Саддам хотел восстановить этот потенциал после снятия санкций: вывод о намерениях без «формальной письменной стратегии или плана», и самое сильное, на что может сослаться защитник войны.

Продажа удалась: в августе 2003 года 69 процентов американцев считали как минимум вероятным, что Саддам участвовал в теракте, а политолог, оценивающий результативность терроризма как провал, называет 11 сентября «критическим импульсом» для общественной поддержки вторжения. Вот что значит «сделало возможным»: нападение придало доводу силу, а решение, цель и доказательства были вашингтонскими. От нападения до голосования в Конгрессе прошло тринадцать месяцев.

Самое сильное возражение — обратное: без 11 сентября не было бы и иракской войны, а значит, бин Ладену причитается всё, что она стоила. Отвечаю я так: необходимое условие — ещё не решение. Авторство принадлежит тому, кто добивался этого результата, а бумаги самого бин Ладена — в прочтении, с которым спорят, — на Ирак не указывают.

То, что из этой войны выросло, оказалось хуже того, с чем она начиналась: Заркави, человек в центре того выступления Пауэлла, основал «Аль-Каиду в Ираке» в 2004 году, уже после вторжения, и эта группа стала «Исламским государством». Свои 550–580 тысяч прямых смертей — мирных жителей и комбатантов — проект Costs of War считает по Ираку вместе с Сирией, так что чистого иракского итога здесь нет. Я уже писал, что Ирак — не ответ на то, что Россия делает в Украине, и здесь он тоже не ответ: ни по соразмерности, ни по причине эта война моей проверки не проходит.

Самый странный свидетель здесь — сам бин Ладен: в той же записи он сказал американцам, что те, кто говорит о победе «Аль-Каиды», «были неточны», потому что помогла и политика Белого дома, «требующая открытия фронтов». Автор счёта признаёт, что написал его не весь, — за считанные дни до американских выборов, и сильнее на это признание я не опираюсь.

Дверь, которую пассажир не видит

Укреплённые двери кабины на части американских самолётов транспортной категории потребовали установить к 9 апреля 2003 года; по стандарту ИКАО, которому следует и европейское правило, они обязательны с ноября 2003-го. Два аналитика риска оценили всю программу в 300–500 миллионов долларов за десять лет против 1,2 миллиарда в год на воздушных маршалов. Человек, который ввёл в оборот выражение «театр безопасности», писал в 2010 году, что «ровно две вещи сделали полёты безопаснее после 11 сентября» — эта дверь и пассажиры, уверенные, что драться придётся, — а «всё остальное было пустой тратой денег», хотя досмотр сдаваемого багажа и работников аэропортов он бы оставил. Дверь из этого списка я ставлю выше остальных, и самая известная попытка после 2001 года это подтверждает: в декабре 2001 года человека, пытавшегося поджечь взрывчатку в обуви, скрутили экипаж и пассажиры.

Есть у двери и цена, которую никто не выбирал: на рейсе Germanwings 9525 в марте 2015 года второй пилот дождался, пока останется в кабине один, запер дверь и направил самолёт в склон горы; погибли все 150 человек, и французские следователи установили, что требования к противовзломной двери «сделали невозможным вход в кабину» до удара о землю. Большей опасностью они всё равно сочли нападение из салона, и дверь этот случай выдерживает: у выбора между двумя рисками есть цена.

Всё, что на досмотре видно, моложе, и защищать это труднее. Обувь в Америке стали снимать обязательно через три дня после арестов по британскому делу в августе 2006 года, а в июле 2025-го это требование на внутренних рейсах отменили. Правило ста миллилитров держится лучше: на вылетах из аэропортов Евросоюза оно действует с 6 ноября 2006 года, и Европейская комиссия сама пишет, что ограничение «задумывалось как временное». Появилось оно в ответ на план взорвать, как заявило потом обвинение, семь самолётов, летевших из Хитроу, — а работоспособную бомбу участники, как признали следователи, ещё не собрали и билетов не купили: их остановили слежка и аресты, далеко от любой рамки. Так мера, задуманная на время, становится настройкой по умолчанию, и платят за неё временем в очереди все, кто летает.

Цена дорогого аппарата известна точнее, чем его польза. Те же два аналитика оценили рост американских расходов на внутреннюю безопасность за десятилетие больше чем в триллион долларов, не считая войн, и посчитали, что для окупаемости он должен был бы спасать почти 11 500 жизней в год.

Самым смертоносным последствием внутри страны мог оказаться сам страх, и лёг он на дороги: по одной оценке, за двенадцать месяцев после 11 сентября на американских дорогах погибли на 1595 человек больше, потому что люди поехали вместо того, чтобы лететь, — в шесть с лишним раз больше, чем 246 пассажиров и членов экипажей в четырёх самолётах, не считая угонщиков. Оценка не экспериментальная, и при пересчёте первых трёх месяцев рост обнаружился только на северо-востоке. Я считаю это реальным эффектом неизвестного размера и учитываю его. Очередь на досмотре — другое дело: это трение добавлено намеренно.

Полномочия без срока годности

Закон двигался быстрее дверей. «Патриотический акт», раздел 215 которого потом обеспечил массовый сбор данных о телефонных звонках американцев, подписали через шесть с половиной недель после теракта, при одном голосе против в Сенате, а разрешение на применение силы прошло ещё 14 сентября — 98:0 в Сенате и 420 против одного в Палате представителей.

Часть моей работы — законный запрос данных с машины, которую я администрирую, поэтому в спорах о слежке я прежде всего смотрю, смог ли кто-нибудь показать, что сбор помог. Надзорный совет при американском правительстве проверил его и в 2014 году не нашёл ни одного случая, связанного с угрозой Соединённым Штатам, где он «конкретно повлиял на исход антитеррористического расследования»; двое из пяти членов совета написали отдельные мнения, и одна с этим анализом не согласилась. Полномочие истекло в марте 2020 года — с оговоркой, что начатых до того расследований и более ранних преступлений это не касается, — а раздел 702, куда более крупное полномочие на ведение зарубежной разведки, перестал действовать как закон в июне этого года: сбор идёт по разрешениям суда до марта 2027 года. Показательно, что ни в том, ни в другом случае за прекращение никто не голосовал.

Пытки — то место, где выбор вернее всего испортил дело, которому должен был служить. Исследование сенатского комитета по разведке установило, что ЦРУ держало не менее 119 человек и не менее 26 из них — ошибочно, что его методы «не были эффективным способом получить разведывательные сведения или добиться сотрудничества задержанных» и что, по документам ЦРУ, к Халиду Шейху Мохаммеду пытку водой применяли не менее 183 раз. Меньшинство комитета это оспорило: из 39 человек, к которым методы применяли, 32 дали какую-то информацию — признав, впрочем, что эта цифра ничего не говорит о её качестве. Дальше методы дошли вместе с делом до суда: военно-медицинская комиссия, как сообщало AP, связала психоз Рамзи бин аш-Шиба «с пытками и одиночным заключением», и в 2023 году его признали неспособным участвовать в процессе.

Труднее всего мне защищать то, что разрешение 2001 года действует до сих пор: шестьдесят слов про «всю необходимую и соответствующую силу» против тех, кого президент сочтёт причастными к теракту. Иракское разрешение 2002 года Конгресс отменил в декабре прошлого года, а старое оставил, и последний доклад Белого дома о применении силы обосновывает им — наряду с конституционными полномочиями президента — тюрьму в Гуантанамо, операции в Ираке и Сирии и удар по двум объектам «Исламского государства» в Нигерии в прошлое Рождество.

Европейцы поехали в Гельменд

Войны, которые я здесь считаю, были не только американскими. НАТО сообщает, что статью о коллективной обороне за всю свою историю применила ровно один раз — для Соединённых Штатов; Североатлантический совет согласился на это условно уже на следующий день, а 2 октября подтвердил, что нападение было направлено извне.

По сводкам потерь, погибших военных коалиции — около 3600, примерно 2460 из них американцы, то есть больше 1100 человек из союзных и партнёрских войск (Британия потеряла 457). Эстония, где я живу, посылала в Гельменд ротации, как пишет один аналитик, «без оговорок, ограничивающих участие в боях», и потеряла девять человек — по его оценке, «одни из самых высоких потерь в НАТО в расчёте на душу населения», то есть верхний край европейского разброса.

В январе этого года, на фоне спора о Гренландии, президент Трамп сказал о союзниках, что они Америке «никогда не были нужны», а их войска в Афганистане «держались чуть позади, чуть в стороне от передовой». Кир Стармер, тогдашний премьер-министр Британии, назвал эти слова «оскорбительными и откровенно возмутительными»; через два дня после интервью Трамп написал, что британские солдаты «всегда будут с Соединёнными Штатами Америки», не назвав больше никого. Значение этому обмену я придаю потому, что статья работает, только пока в неё верят.

Свой аппарат Европа строила сама и хранение телекоммуникационных данных унифицировала после собственных потерь: директива 2006 года ссылается на декларации о терроризме, принятые после 191 убитого в Мадриде в марте 2004-го и 52 в Лондоне в июле 2005-го, — и на организованную преступность. Саму директиву Суд ЕС в 2014 году признал недействительной как «особенно серьёзное вмешательство» в частную жизнь, выходящее за пределы строго необходимого; именно такие отмены я считаю лучшим, что есть в европейской части этой истории. Строительство продолжается: с апреля система въезда и выезда заменила штампы в паспорте отпечатками пальцев и изображением лица для коротких поездок из третьих стран.

Аравия, и почти ничего больше

Планку он назначил себе сам. Заявление 1998 года, которое он подписал, делало убийство американцев и их союзников, гражданских и военных, «индивидуальной обязанностью каждого мусульманина» и требовало, чтобы американские армии «ушли со всех земель ислама, разбитые и неспособные угрожать ни одному мусульманину». Первой претензией там стояло американское присутствие на Арабском полуострове.

По ней он кое-что получил. Двадцать девятого апреля 2003 года в Эр-Рияде Рамсфелд сказал, что «по взаимному согласию» американские самолёты теперь смогут улететь, сославшись на конец патрулей над южным Ираком и смену режима в Багдаде. Большая часть войск и все самолёты ушли в июне — из группировки примерно в пять тысяч человек; саудовцы отрицали, что о чём-то просили, а с 2019 года войска начали возвращаться. Тот же политолог называет это «ограниченным успехом», мелким на фоне примерно 150 тысяч дополнительных американских военных на том же театре. Я оцениваю ещё ниже: уступка, которую принесла война, о которой он не просил, ничего не говорит о том, работает ли его метод.

В остальном он проиграл. Я не знаю ни одного режима, который свергло бы его движение. Письма, найденные в Абботтабаде, рисуют человека, который, по оценке разобравших их исследователей, будто бы не мог управлять собственными филиалами: он требовал отменять нападения, от которых в их собственных странах гибнут мирные мусульмане, и сосредоточиться на Соединённых Штатах, «нашей желаемой цели», а в одном из писем признано, что Америка всё ещё может «свалить любое государство, которое мы создадим». Когда режимы в 2011 году посыпались, свалили их восстания, а он в последнем письме всё равно записал часть этого себе в заслугу.

Америка не разорилась. На пике в 2008 году войны стоили 1,2 процента ВВП, если считать только военные операции, против 2,3 у Вьетнама. Федеральный долг вырос почти в семь раз, с 5,77 до 40,07 триллиона долларов, и войны — часть этого роста; но даже если бы все военные расходы, которые Costs of War считает израсходованными или запрошенными до 2022 года, Америка целиком взяла в долг, вышла бы примерно шестая часть прироста — по моей намеренно щедрой к нему арифметике. У долга другие авторы.

Организацию сломали. Та же исследовательница заключает, что при его жизни «Аль-Каида» «так и не восстановила способность проводить нападения за рубежом», — с этим спорят. Его самого убили в Абботтабаде в мае 2011 года, а в августе этого года наблюдатели ООН сообщили, что высшее руководство оставалось на периферии, а его возможности и намерение действовать за рубежом неясны. Бренд его пережил: те же наблюдатели оценивают сахельский филиал в 7–8 тысяч человек, а больше половины всех погибших от терактов в мире за прошлый год пришлось на Сахель.

У быка выбора нет

Механику образ Харари передаёт верно: слабая группа наносит основной ущерб через реакцию, которую вызывает, — эту логику я разбирал, когда писал о давлении России на Эстонию. Мысль эта старше и Харари, и бин Ладена: терроризм назвали «стратегией слабых» ещё в 1975 году в Foreign Affairs — и там же выведено следствие, которое обычно отбрасывают: «Вы всегда можете отказаться делать то, чего от вас хотят». Ломается образ там, где он забирает решение у единственной стороны, у которой оно было, — а сам Харари в другом своём тексте пишет, что провалы в Ираке и Афганистане «были результатом того, что американцы неправильно распорядились своей огромной мощью».

Есть к образу и другая претензия, и она справедлива: террористические группы — не мухи, у них есть свои цели, и иногда они их добиваются. Через три дня после мадридских взрывов испанцы на выборах прогнали правительство, посылавшее войска в Ирак, и новый премьер их вернул, — хотя насколько взрывы сдвинули голосование, спорят до сих пор. Талибы, укрывавшие бин Ладена, снова правят Афганистаном. В метафоре с насекомым оба эти факта исчезают.

Прятали, но не там, где ищут

Версия, что всё устроило само американское государство, возвращается к каждой годовщине. Картину обрушения башен NIST восстанавливает так: удары сбили огнезащиту со стали, пожары ослабили центральное ядро, провисшие перекрытия потянули нагретые наружные колонны внутрь, и те потеряли устойчивость; подтверждающих свидетельств того, что башни обрушила заложенная заранее взрывчатка, он не нашёл. Третье здание, WTC 7, самолёт не задел: его обрушение NIST объясняет тепловым расширением балок в пожаре, который продолжался почти семь часов. Сам NIST оговаривает, что сталь и документы исчезли раньше, чем Конгресс нашёл деньги на расследование, и часть обстоятельств установить не удалось; взрыва, которого никто не слышал, из этого всё равно не выходит.

А скачок пут-опционов, который примечание комиссии называет «крайне подозрительным на первый взгляд», оно же и объясняет: 95 процентов контрактов по одной авиакомпании, купленных 6 сентября, взял американский институциональный инвестор «без всякой мыслимой связи с „Аль-Каидой“», а бóльшая часть подозрительных сделок по второй, 10 сентября, восходит к опционному бюллетеню, который разослали подписчикам по факсу в воскресенье 9 сентября.

В русскоязычном пространстве эта тема шла своим путём, и путь не кончился. В сентябре 2008 года Первый канал показал в «Закрытом показе» итальянский фильм «Zero» про «контролируемые взрывы» в башнях, а после фильма обсудил «альтернативные версии» в студии. А на этой годовщине издание «Украина.ру», учредитель которого — ФГУП МИА «Россия сегодня», напечатало колонку: от контролируемого подрыва она отказывается, но подаёт 11 сентября как состязание двух «хитрых планов», «Аль-Каиды» и условной «коалиции ЦРУ и Моссада», и с одобрением цитирует телеграм-канал: у ЦРУ «протёк контур секретности», доказательство — те самые опционы. Про инвестора и факсовый бюллетень там нет ни слова: часть, которую проверили, из рассказа вынимают.

Теории ещё и льстят государству, которое обвиняют: для операции изнутри нужна власть, способная спланировать массовое убийство и четверть века держать его в тайне. ЦРУ в январе 2000 года узнало, что у будущего угонщика есть американская виза, в марте — что другой улетел в Лос-Анджелес, и ни одного из них не внесло в контрольный список Госдепартамента до 24 августа 2001 года, за восемнадцать дней до нападения, когда розыск, как установил инспектор министерства юстиции, «не получил ни срочности, ни приоритета». Компетентности, которую теория приписывает этому государству, в документах нет, и в этом, я подозреваю, часть её привлекательности: рассказ с виновником держать в голове легче, чем рассказ о том, как не сработали институты. А президентскую версию про первый самолёт, увиденный по телевизору, я разбирал отдельно.

Сокрытия были — в местах, куда теории обычно не смотрят. Ежедневную президентскую сводку от 6 августа 2001 года с заголовком «Бин Ладен намерен нанести удар внутри США» Белый дом рассекретил только в апреле 2004-го, после запроса комиссии; в ней говорилось, что материалы ФБР показывают «повторяющуюся картину подозрительной активности в этой стране, соответствующую подготовке к угонам самолётов или другим видам нападений», — при этом Белый дом настаивал, что использование самолётов как оружия там не обсуждалось. Скрывали бумагу, а не конкретное предупреждение.

Четвёртую часть доклада Конгресса 2002 года, «28 страниц», не публиковали до июля 2016-го; там сказано, что некоторые угонщики «находились в контакте и получали поддержку или помощь от лиц, которые могут быть связаны с саудовским правительством», и что сам комитет эти материалы не проверял. Про Омара аль-Баюми, стоящего в центре этих страниц, комиссия писала, что не увидела достоверных свидетельств того, что он «верил в насильственный экстремизм или сознательно помогал экстремистским группам». Позднейшие документы ФБР тянут в другую сторону: по справке, рассекреченной в 2021 году, помощь аль-Баюми двум угонщикам «включала перевод, поездки, жильё и финансирование», как передавала «Аль-Джазира»; свидетельств причастности саудовского правительства справка, отмечает та же публикация, не даёт, а Рияд давно отрицает, что он действовал по поручению королевства. Иск семей к Саудовской Аравии в августе прошлого года устоял против ходатайства о прекращении дела — решение о юрисдикции, не об ответственности, спорные факты оставлены суду по существу, — и апелляция королевства на этой годовщине ещё не рассматривалась. Опубликованными «28 страниц» читаются жиже, чем секретными.

Всё это вышло наружу через исследование Конгресса, приказы о рассекречивании, судебные документы и работу журналистов, и именно сюда я смотрю в первую очередь, когда решаю, кому верить. А самый крупный публичный обман того периода обошёлся без всякого заговора: войну в Ираке продавали открыто, и сенатский комитет позже установил, что заявления президента и государственного секретаря о партнёрстве Ирака и «Аль-Каиды» «не подтверждались разведданными». В релизе аппарата заместителя председателя комитета говорилось, что основой для решений была негодная разведка, а не обман администрации, а президентская комиссия по оружию массового уничтожения не нашла свидетельств политического давления на аналитиков. Я всё равно вижу здесь уверенность, которой ни у кого не было. Опровергали тоже открыто, и публичное опровержение в основном работает, хотя медленно.

Пятое июня 2028 года

По трём проверкам ответ делится не так, как показывает притча. Дешёвые меры внутри страны сработали, а что работает дорогой аппарат, никто так и не показал. Афганистан из нападения вытекает, и оправдание он сохранял ещё во втором десятилетии, пока не потерял. Ирак не проходит ни одной проверки. По целям, которые бин Ладен называл сам, он в основном проиграл: организацию разбили, его убили, ни один режим не свергнут, разорения нет, а единственная настоящая уступка вышла из войны, которую он не вызвал. Америка ответила непропорционально, и главное в этой реакции было выбором, поэтому в заслугу ему я этого не ставлю.

Стоило ли это своих денег — вопрос и о ценностях тоже, и подсчётами я его не решу. Другое ограничение — то самое «что было бы при другом ответе», проверить которое не на чем. Джихадисты убили в Соединённых Штатах после 11 сентября 122 человека — по текущим подсчётам одной исследовательской группы, сопоставимо с 142 убитыми крайне правыми, — а в её анализе 2021 года нашлось в стране одно смертельное нападение под руководством зарубежной джихадистской организации. Работает ли аппарат, разбита ли организация за границей или угроза была меньше, чем казалась в 2001-м, — по этим числам не различить. Я склоняюсь ко второму и доказать этого не могу.

Дело человека, который, по выводу комиссии, дал почти все деньги на подготовку, всё ещё у военного судьи. Халида Шейха Мохаммеда взяли в Пакистане в марте 2003 года и около трёх с половиной лет держали в тайных тюрьмах ЦРУ, а потом перевезли в Гуантанамо. Соглашения о признании вины в обмен на отказ от смертной казни, подписанные с ним и двумя соподсудимыми в июле 2024 года, через два дня отозвали; в июле прошлого года апелляционный суд округа Колумбия отзыв подтвердил и запретил судье принимать признания. Двадцать восьмого августа военный судья постановил, что показания, которые Мохаммед дал агентам ФБР в Гуантанамо в январе 2007 года, даны недобровольно и в процессе их использовать нельзя; о виновности это решение не говорит ничего, и прокуроры решили его не оспаривать, сославшись на риск для даты процесса. Дата — понедельник 5 июня 2028 года, если будут соблюдены сроки.